Неотвратимость наказания — одно из главных условий успешной борьбы с браконьерством

До того, как приступить к написанию этой статьи, я еще раз поинтересовался, а что напечатано в «Российской охотничьей газете» (РОГ) да и в нашем журнале на эту тему за 2015 г. и по март 2016 г.? И вот на что я там обратил внимание.

В “РОГе” № 5 за 2015 г. опублико­вано Обращение Президента “Росохотрыболовсоюза”’ Т.С. Арамилевой к Министру природных ресурсов и эко­логии РФ С.Н. Донскому “Разбор по­летов по-взрослому”. Я не буду давать оценки всему Обращению. Отмечу только, что во 2-м разделе Обращения, в котором говорится об охране охотни­чьих ресурсов, есть такая фраза: “Без­деятельность Охотдепартамента лишь усугубляет существующее положение и способствует распространению массо­вого браконьерства”. Серьезное обви­нение. Какого-либо ответа на это об­винение со стороны Минприроды Рос­сии не последовало, если не считать того факта, что вместо возглавлявшего Департамент А.Е. Берсенева был на­значен С.Н. Будилин.

Встает вопрос: должен ли один де­партамент, а это структура Минпри­роды России, отвечать за состояние борьбы с браконьерством? В Уставе “Росохотрыболовсоюза” записано, что он создан в том числе и в целях охра­ны природы (ст. 2.1.10), а охрана при­роды включает в себя и борьбу с бра­коньерством. Поэтому обвинять толь­ко Департамент считаю не совсем кор­ректно. По моему мнению, “Росохотрыболовсоюз” и Департамент должны действовать совместно в борьбе с бра­коньерством, а не стоять на позициях взаимообвинений.

В “РОГе” № 13 за 2015 г. напечата­на статья Виктора Гурова “Браконьер­ство — явление социальное”. Эта же статья под названием “Страна непу­ганых браконьеров” напечатана в на­шем журнале в № 2 за 2016 г. В статье всех браконьеров он делит на четыре категории. Предлагает шесть путей борьбы с браконьерством, в том чис­ле возродить институт общественных охотинспекторов, которые с четырь­мя — пятью суровыми мужиками, да еще с ружьями, встанут на пути бра­коньеров, то и браконьерство бы резко уменьшилось. При всем уважении к автору не полностью разделяю его оп­тимизм.

В “РОГе” № 1 за 2016 г. напечатана статья Козлова Б.М., зав. кафедрой охо­товедения и биологии диких животных, доктора биологических наук, профес­сора ФГБОУ ВПО Вятской сельскохо­зяйственной академии “Как бороться с браконьерством”. Как лекция для сту­дентов она, может быть, и представ­ляет ценность, но для практической борьбы с браконьерством… Он ссы­лается на В.М. Глушкова и перечисля­ет основные причины незаконной до­бычи лося, а также на результаты изу­чения 30-летней давности причин браконьерства. Конечно, автор искрен­не хотел словом оказать помощь в борьбе с браконьерством и тем самым заслуживает уважения.

На эту статью со своим видением этой проблемы ответил в “РОГе” в № 9 за 2016 г. биолог-охотовед Евге­ний Ершов.

В “РОГе” № 45 за 2015 г. напечата­но интервью начальника Управления охраны и использования животного мира Кировской области В.А. Бушменева, данное им корреспонденту Ми­хаилу Семину. Статья называется «Кировский охотнадзор против брако­ньеров». Автор настоящей статьи свя­зался по телефону с Виктором Анато­льевичем и непосредственно убедил­ся, что этот человек действительно глу­боко понимает проблему и среди дей­ственных путей считает неотврати­мость наказания за каждый случай браконьерства. Для этого должно быть тесное взаимодействие природоохра­нительных и правоохранительных ор­ганов. Если не будет такого взаимо­действия, говорить об успешном ре­шении этой проблемы бесполезно. Осо­бенно тесное взаимодействие должно быть на местах.

Бушменев В.А. говорит, что боль­шинство уголовных дел, возбужден­ных о браконьерстве, до суда не дохо­дят, потому что дознание по таким делам чаще всего проводят дознава­тели, нередко женщины, не имеющие ни малейшего представления об охо­те, о методах проведения дознания по таким делам, а когда природоохрани­тельные органы предлагают свои ус­луги в качестве специалистов — доз­наватели такие услуги отвергают. Все это приводит к тому, что браконьеры уходят от ответственности. Он привел два примера: один по Советскому рай­ону Кировской области, где 15 февра­ля 2015 г. работники природоохрани­тельных органов задержали браконь­ера, ранее привлекавшегося уже к от­ветственности за браконьерство, а его соучастник сумел сбежать. Браконье­ры убили лосиху с 2-мя эмбрионами, а второго лося ранили. Было возбуж­дено уголовное дело, но дознание по этому факту потом почему-то было приостановлено. Такой же пример есть по Подосиновскому району Калужской области, где 28 марта 2015 г. уста­новленные браконьеры отстреляли двух лосей. Дальнейшее проведение дознания почему-то тоже было приос­тановлено.

Добавим к примерам, приведенным Бушменевым В.А., еще один. В Медын­ском районе Калужской области четве­ро браконьеров отстреляли 3-х лосей, в том числе лосиху с 2-мя эмбрионами: они были задержаны работниками природоохранительных органов. В ко­нечном итоге производство по уголов­ному делу дознавателем вообще было прекращено, ружья браконьерам воз­вращены, никакой ответственности по уголовному закону они не понесли. По данному факту автор обратился с за­явлением к депутату Государственной Думы России О.А. Финько с просьбой оказать помощь в принятии по этому браконьерству законного решения. За­явление было направлено Генерально­му прокурору России. По сообщению заместителя Генерального прокурора России, обращение депутата и мое за­явление направлено прокурору Калуж­ской области для разрешения в соот­ветствии с законом. Радует, что при­нятие решения Генеральной прокура­турой России поставлено на контроль.

14 марта 2016 г. автор позвонил в прокуратуру Кировской области и по­интересовался в каком состоянии на­ходятся названные выше уголовные дела в настоящее время? Мне обеща­ли перезвонить. Действительно, 17 марта 2016 г. перезвонили и сообщи­ли, что дознание по делам все еще при­остановлено.

Обращаясь по телефону к руководи­телям правоохранительных и приро­доохранительных органов различного уровня в их должностной иерархии, я убедился, что некоторые из них вооб­ще не знают о существовании таких печатных изданий, как газета “РОГ”, журнал “Охота и охотничье хозяйство”. Как такие люди могут работать руко­водителями в природоохранительных органах? Поэтому и должной реакции на выступления печати не бывает.

За помощью в принятии законного

решения по случаям браконьерства в Кировской области я обратился к Пред­седателю Комитета по природным ре­сурсам, природопользованию и эколо­гии Государственной Думы России Кешину В.И. Я не сомневаюсь, что по моему обращению будет принято ре­шение в соответствии с законом. Эта уверенность вытекает еще из выступ­ления Генерального прокурора России Чайки Б.Я. на расширенном заседа­нии коллегии Генеральной прокурату­ры России с участием Президента РФ В.В. Путина 23 марта 2016 г. Гене­ральный прокурор сказал, что в про­шедшем, 2015 г., выявлены тысячи уголовных дел, ранее приостановлен­ных по различным основаниям про­изводством. По многим делам сроки давности истекли, преступники избе­жали ответственности. Генеральный прокурор поручил нижестоящим про­курорам завершить ревизию этих дел, отменить незаконные постановления, если основания приостановления от­пали. В тех случаях, когда в результа­те халатности либо умышленных дей­ствий должностных лиц известные фигуранты избежали уголовной ответ­ственности, инициировать процессу­альные проверки. Убежден, что такая позиция Генерального прокурора бу­дет способствовать и усилению борь­бы с браконьерством.

В соответствии с Уголовным кодек­сом РФ (УК РФ) преступления о неза­конной охоте относятся к небольшой тяжести (ст. 15 УК РФ), и максималь­ный срок наказания за них предусмот­рен в виде 2-х лет лишения свободы (ст. 258 УК РФ). В УК РФ есть право­вая норма, которая гласит, что лицо освобождается от уголовной ответ­ственности, если истекли 2 года после совершения преступления небольшой тяжести (ст. 78 УК РФ). Возможно, кто- то заинтересован в истечении этого срока по названным выше фактам браконьерства?

Теперь выскажу свое мнение по не­которым предложениям по борьбе с браконьерством. Например, по возрож­дению института общественных охотинспекторов и неодобрения лишения работников обществ охотников и охотхозяйств права составлять протоколы на нарушителей правил охоты. Во всех приведенных примерах браконьеры были задержаны работниками охотхозяйств с участием штатных охотинспекторов. И чем все это кончилось? Производство дознания по 2-м уголов­ным делам приостановили, а по одно­му совсем прекратили. Отсюда вывод, что важно не только задержать брако­ньеров, но и обеспечить их реальное привлечение к ответственности. В той же Кировской области успешно прово­дят рейды по борьбе с браконьерством с участием работников полиции, ОМОНа.

Некоторые авторы утверждают, что на браконьерство толкает нужда. Возмож­но, в регионах, где охота является глав­ным способом добывания средств к существованию, нужда действительно

толкает к браконьерству, но в большин­стве регионов России такая причина не может быть оправданием. Может ли добытый двумя—тремя браконьера­ми или даже одним браконьером лось побороть нужду? Вряд ли, если при хо­роший организации борьбы с браконь­ерством браконьер или браконьеры будут задержаны, с них в полном объе­ме будет взыскан ущерб, будут изъя­ты ружья, а если уголовное дело дойдет до суда, то еще могут назначить нака­зание, в том числе штраф в значитель­ном размере. Получается, что браконь­ер еще больше обнищает и вряд ли он повторно захочет идти за лосем. Поэто­му нужду, путем незаконного отстрела лося, победить невозможно. А в цент­ральных регионах России наиболее рас­пространенный вид браконьерства — отстрел копытных животных.

Некоторые авторы утверждают, что по одной лицензии отстреливают не­сколько лосей или кабанов. Конечно, если такие факты имеются, то они над­лежащим образом должны расследо­ваться и предаваться гласности в средствах массовой информации. Та­кое, видимо, может случаться на кол­лективных охотах. Каждый из участ­ников такой охоты должен представ­лять для себя последствия, которые наступят для него при обнаружении такого факта. Для предотвращения по­добных фактов, возможно, следует уси­лить разъяснительную работу среди охотников.

Отрицать положительное влияние производственного охотничьего конт­роля на борьбу с браконьерством, на­верное, не следует, не имея кое-какого обобщения по применению его на практике.

В печати появляются сообщения, что госохотнадзор лишили права состав­лять протоколы о нарушении правил охоты («РОГ» № 12 за 2015 г.). Это ошибочное утверждение. В ст. 28.3. Кодекса Российской Федерации об ад­министративных правонарушениях (далее КоАП РФ) определен круг лиц, имеющих право составлять протоколы об административных правонаруше­ниях. В соответствии с этой статьей должностные лица госохотнадзора не лишены права составлять такие про­токолы. В связи с вопросом о лицах, которым дано право составлять прото­колы, надо иметь в виду следующее. В соответствии со ст. 28.3. КоАП РФ перечень должностных лиц, имеющих право составлять протоколы, устанав­ливаются соответственно уполномо­ченными федеральными органами исполнительной власти, уполномочен­ными органами исполнительной вла­сти субъектов РФ и др. Такой пере­чень по МВД РФ утвержден приказом от 5 мая 2012 г. № 403 “О полномочи­ях должностных лиц системы МВД России по составлению протоколов об административных правонарушени­ях и административному задержа­нию”. К примеру, по Республике Коми такой перечень утвержден приказом Министерства природных ресурсов и

охраны окружающей среды Республи­ки Коми от 10 июля 2008 г. № 360. Также решения имеются и в других субъектах РФ.

Действительно, работники охотхозяйств теперь лишены права составлять протоколы об административных пра­вонарушениях. Разве это лишение мо­жет отрицательно повлиять на борьбу с браконьерством? Просто такое лишение было приведено в соответствии с дей­ствующим законодательством. Предус­мотренный в Федеральном законе “Об охоте…” производственный охотничий контроль не уменьшил возможности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по борьбе с брако­ньерством. В случае, если будут выяв­лены нарушения, производственный охотничий инспектор вместо протокола составит акт, который направляется в соответствующие органы охотнадзора или органы внутренних дел, которые на основании акта составят протокол. Форма акта, который может составить производственный охотничий инспек­тор, утверждена приказом Минприро­ды России от 9 января 2014 г. № 2. Главное в этом вопросе — реальное привлечение браконьера к ответствен­ности.

В связи с этим мне хотелось бы ос­тановиться еще на одном, считаю, важ­ном, аспекте борьбы с браконьер­ством. В каких охотничьих угодьях совершаются браконьерства? В зак­репленных или в общедоступных. Как в закрепленных, так и в общедоступ­ных охотничьих угодьях имеется хо­зяин — юридическое лицо, индиви­дуальный предприниматель, а в об­щедоступных — центральные органы охотнадзора субъектов РФ. У всех у них имеется администрация. При соверше­нии браконьерства нарушаются пра­ва и законные интересы юридических лиц, индивидуальных предпринима­телей и органов охотнадзора субъек­тов РФ. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ (УПК РФ) есть статья (119), которая называется “Лица, имеющие право заявлять ходатайство”. Среди таких лиц назван представитель ад­министрации организации, права и законные интересы которых затрону­ты в ходе досудебного или судебного производства. Какие ходатайства мо­жет заявить представитель админис­трации? О них четко сказано в на­званной статье УПК РФ. Вправе зая­вить ходатайство о производстве про­цессуальных решений для установле­ния обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, для обеспечения прав и законных интересов организа­ции. Ходатайство может быть заявле­но в любой момент производства по уголовному делу. Письменное хода­тайство должно быть приобщено к уго­ловному делу, а устное — занесено в протокол следственного действия (ст. 120 УПК РФ).

 

Знакомясь с некоторыми материа­лами из уголовного дела о браконьер­стве в Медынском районе Калужской области, с очевидностью вытекает

вывод о какой-то заинтересованности должностных лиц в прекращении про­изводства по уголовному делу. Оно прекращено по основаниям ст. 28 УПК РФ. Действительно, в этой статье го­ворится о праве дознавателя с согла­сия прокурора прекращать уголовное преследование в отношении лица, по­дозреваемого или обвиняемого в со­вершении преступления небольшой или средней тяжести в случаях, пре­дусмотренных ст. 75 УК РФ. Какие слу­чаи предусмотрены в этой статье? Если лицо, совершившее преступление небольшой или средней тяжести, после совершения преступления доброволь­но явилось с повинной, способствова­ло раскрытию и расследованию пре­ступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате пре­ступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть обществен­но опасным. Из всех перечисленных условий подозреваемыми выполнено только одно — они возместили ущерб. С повинной они не являлись. Их за­держали работники природоохрани­тельных органов уже после того, как они разделали двух лосей, набили рюкза­ки мясом и собрались уходить с места отстрела лосей, а третьего убитого лося даже не стали разделывать.

Что касается явки с повинной. В ст. 142 УПК РФ говорится, что явка с по­винной — это добровольное сообще­ние лица о совершенном им преступ­лении. Было ли время у браконьеров сделать явку с повинной после отстре­ла лосей? Было! Делали они это? Нет.

Перестали ли быть эти браконьеры общественно опасными? Трудно ска­зать. Ведь ружья им возвращены.

При осуществлении надзора за орга­нами дознания прокурору предостав­лены законом широкие полномочия, в том числе изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным ука­занием оснований такой передачи (ст. 37 п. 11. УПК РФ). Мы не знаем, как часто надзирающие за органами доз­нания прокуроры пользуются таким правом, но судя по поступающим с мест сигналам — не часто.

Недостаточная квалификация дозна­вателей и отсутствие должного проку­рорского надзора по уголовным делам о браконьерстве, а, возможно, в некото­рых случаях заинтересованность дол­жностных лиц в не привлечении бра­коньеров к ответственности, тем самым необеспечение принципа неотвратимо­сти наказания — одно из главных ус­ловий распространения браконьерства.

Возможно, в сложившейся ситуации следовало бы активизировать работу Охотдепартаменту Минприроды Рос­сии. Получив сообщение о прекращении уголовного дела по браконьерскому от­стрелу 3-х лосей, я позвонил С.Н. Буди- лину и поинтересовался, что известно Охотдепартаменту об этом браконьер­стве? Оказывается, ничего. Мне обеща­ли навести справки и перезвонить. Дей­ствительно, кто-то из работников Охотдепартамента перезвонил и сообщил, что по этому факту уголовное дело было пре­кращено. Каких-либо комментариев об обоснованности прекращения дела не последовало.

Калужский природоохранный проку­рор информацию об этом браконьер­стве обещал сообщить через две неде­ли после выяснения обстоятельств его совершения. Через две недели сооб­щил, что по данному факту было воз­буждено уголовное дело, которое пре­кращено, надзор по этому уголовному делу осуществлял территориальный прокурор, то есть Медынский район­ный прокурор. Следует заметить, что надзор за дознанием или расследова­нием уголовных дел по этим преступ­лениям в некоторых субъектах РФ осу­ществляют природоохранные прокуро­ры, а в некоторых — территориаль­ные. Я не берусь судить насколько та­кая организация способствует борьбе с браконьерством, но убежден, что при­родоохранная прокуратура должна рас­полагать сведениями о состоянии борьбы с браконьерством.

На мой телефонный звонок Предсе­дателю Калужского областного обще­ства охотников и рыболовов Вишнев­скому М.Г. последовал ответ, что под­робности этого браконьерства ему не­известны совершено в охотхозяйстве, которое не принадлежит их обществу.

Фурсов С.В., начальник Управления по охране и использованию объектов животного мира и водных биологиче­ских ресурсов (далее Управление) Ми­нистерства сельского хозяйства Калуж­ской области, ничего ответить не смог, обещал навести справки. Через несколь­ко дней позвонил начальник отдела Управления В.Г. Панкрушов и сообщи­ли некоторые подробности, которые толь­ко сейчас узнал от начальника Государ­ственного казенного учреждения “Калугаоблохота” А.Н. Шеповалова. Браконь­ерство было совершено в охотугодьях, принадлежащих этому учреждению.

Я не собираюсь учить должностных лиц органов охотнадзора, обществ охот­ников и охотхозяйств методам борь­бы с браконьерством. Поделюсь толь­ко некоторым опытом. Работая когда- то районным прокурором, я знал в рай­оне многих работников в названных организациях и в инспекции рыбоох­раны. Они знали меня. Я разрешал им при возникновении сложностей при за­держании браконьеров, особенно ког­да среди них находились высокопо­ставленные лица, не “лезть на рожон”, а обращаться ко мне лично в любое время дня и ночи. Такие случаи за время моей работы прокурором райо­на бывали, но не было ни одного слу­чая, чтобы вместо браконьера или бра­коньеров на скамье подсудимых были работники названных организаций.

Думаю, в наше время было бы на пользу, если бы в Управлениях субъек­тов РФ концентрировались сведения о серьезных случаях браконьерства, при­нятых по ним мерах, и информация о них обобщалась в Охотдепартаменте Минприроды РФ. При необходимости, если по некоторым случаям браконь­ерства правоохранительными органа­ми не принимались предусмотренные законом меры, начальник Управления субъекта РФ, Охотдепартамент могли бы обратиться к прокурору субъекта РФ и обжаловать незаконные решении. Обращение в прокуратуру региона ус­корит рассмотрение обращения.

Тесное взаимодействие правоохра­нительных и природоохранительных органов способствует усилению борь­бы с браконьерством.