Презумпция невиновности

Теперь уже в далёком 1922 г., когда решался вопрос о создании в Со­ветской России прокуратуры, возник­ли острые дискуссии кому должны подчиняться органы прокуратуры. Боль­шинство членов ВЦИК высказалось за подчинение местных органов прокура­туры местным исполкомам. Возникшие разногласия вынудили В.И. Ленина выступить со знаменитым письмом “О “двойном” подчинении и законности”. В соответствии с письмом Ленина, органы прокуратуры должны подчи­няться только центру.»… Законность не может быть калужская и казанская, а должна быть единая всероссийская”, — утверждал он в своём письме. По­чему Ленин упомянул калужскую за­конность, неизвестно. Возможно, он, как гений, предвидел, что почти через сто лет в Калужской области по вопросам охоты будут действовать калужская законность и не действовать всероссий­ская? Как исполняются, а точнее, не исполняются в Калужской области все­российские законы и другие норматив­но-правовые акты по вопросам охоты можно .наглядно увидеть на нижепри­ведённом конкретном примере.

В Кировском районе Калужской об­ласти весенняя охота на вальдшнепа была открыта с 3 по 12 апреля 2015 г. Для каждого охотника такая охота яв­ляется праздником. Как её считал и С.О. Зорюков, работающий врачом в центральной районной больнице. За свой небольшой охотничий стаж, а ему самому только 25 лет, он каких-либо нарушений Правил охоты не допускал, был законопослушным охотником. Не нарушал он их и 8 апреля 2015 г. Уже после окончания охоты, разобрав ружьё и сложив его в чехол, он стоял около машины на дороге Киров — Бетлица в районе посёлка Примерный. Неожи­данно к нему подошли двое мужчин и один из них, не представившись, по­требовал предъявить документы: пас­порт, водительское удостоверение, раз­решение на хранение и ношение ору­жия, охотничий билет, разрешение и путёвку на добычу охотничьих ресур­сов. Зорюков предполагает, что муж­чина сделал вывод о его принадлеж­ности к охотникам по стандартной сей­час одежде, в которую одеваются мно­гие охотники. Он тоже был в такой одежде. Конечно, не у каждого охотни­ка хватит смелости потребовать в по­добной ситуации документы у самого проверяющего. Не хватило смелости и у Зорюкова, поэтому он предъявил раз­решение и путёвку, но предъявить раз­решение на право хранения и ноше­ния отказался, а предложил для этого вызвать работников полиции. В про­цессе этих разбирательств выяснилось, что проверяющий оказался директор охотничье-рыболовного хозяйства “Ки­ровское” В.И. Ворон. Не получив для проверки документы на оружие, Ворон заявил, что Зорюков нарушил Прави­ла охоты: охотился в егерском участке № 1, на право охоты в котором у него нет путёвки. Объяснение Зорюкова о том, что он не охотится в данном слу­чае, а следует домой и транспортирует разобранное ружьё в чехле после охо­ты. Ворон такие объяснения и слушать не хотел, а предложил завтра допла­тить за разрешение и путёвку на пра­во охоты в егерском участке № 1 и вдобавок пригрозил, что если он не оплатит, то у него (Ворона) здесь (надо полагать в районе) все свои и без про­блем ружьё отнимут.

В Кировском ОРХ весной разреше­ния и путёвки поручено было выда­вать продавцу магазина “Охотник” З.А. Суровцевой. При приобретении разрешения и путёвки на право охоты на егерских участках №№ 3, 8 и 10 Зорюков спрашивал у Суровцевой про границы егерских участков, на что она ответила, что письменных данных у неё нет, а предложила посмотреть на имеющуюся в магазине карту. На ме­стности границы егерских участков какими-либо знаками не обозначены. Они были обозначены только на кар­те в магазине и приблизительно в па­мяти Ворона.

Зорюков по предложению Ворона на второй день оплатил разрешение и путёвку на право охоты на егерском участке № 1 и даже на № 6, хотя на этих участках не охотился и не плани­ровал охотиться. Его можно понять. Кому хочеться конфликтовать с дирек­тором охотхозяйства?

Раньше, чем продолжить рассказ о развитии дальнейших событий, вы­ясним, кто и какие нарушил требова­ния нормативно-правовых актов по состоянию на момент встречи Зорю­кова и Ворона. Действительно, Зорю­ков с разобранным и зачехлённым ружьём, которое лежало в машине, на­ходился на дороге в охотничьих уго­дьях, но на каком егерском участке, из-за отсутствия указателей, сказать невозможно. В соответствии со ст. 57 п. 2 Закона “Об охоте…” к охоте при­равнивается нахождение в охотничь­их угодьях физических лиц с орудия­ми охоты. Но надо иметь в виду, что в соответствии с этим же Законом (ст. 1 п. 5) охота — это деятельность, свя­занная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой. Исходя из этого определения охоты, можно ли Зорюко­ва обвинять в незаконной охоте в то время, когда и тяга вальдшнепа уже закончилась? Конечно, нет. Он, в со­ответствии с Правилами оборота граж­данского и служебного оружия и пат­ронов к нему на территории РФ, ут­верждённых постановлением Прави­тельства РФ от 21 июля I998 г. № 814 с последующими изменениями, транс­портировал свое ружье после охоты (ст. 77).

В связи с этим уместно напомнить о письме Минприроды России от

г. № 04-15-53/11397 “О нахождении в охотничьих угодьях с охотничьим оружием”. В письме чёт­ко написано, что транспортировка че­рез охотничьи угодья орудий охоты, в том числе огнестрельного оружия с со­блюдением условий, исключающих осуществление деятельности, связан­ной с поиском, выслеживанием, пре­следованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой, не может считать­ся охотой, а поэтому граждане не мо­гут за эти действия привлекаться к административной ответственности.

Письмо Минприроды России адре­совано органам власти субъектов РФ. Оно заканчивается словами, что не основанные на нормах законодатель­ства действия должностных лиц орга­нов исполнительной власти субъектов РФ, уполномоченных в области охо­ты, вызывают социальную напряжён­ность, обоснованное недовольство граждан, а также подрывают автори­тет органов государственной власти. Минприроды России настоятельно ре­комендовало провести разъяснитель­ную работу с уполномоченными дол­жностными лицами в целях недопу­щения необоснованного привлечения к административной ответственности законопослушных граждан.

Мы не знаем, какая в Калужской области проведена разъяснительная работа, но судя по излагаемым собы­тиям — никакой.

Из сказанного с очевидностью вы­текает вывод, что Зорюков никакого правонарушения не совершал, чего нельзя сказать о директоре охотхозяй­ства Вороне. В первую очередь встаёт вопрос, а были у него полномочия тре­бовать от Зорюкова для проверки до­кументы? Ответ: не было таких пол­номочий. Он превысил свои полномо­чия в данном случае. Конечно, если директор охотхозяйства в вежливой форме, предварительно представив­шись, попросит у охотника разрешение и путёвку для проверки, наверное, ни один законопослушный охотник не от­кажешься это сделать, соблюдая нор­мы этики. Но ни в Законе “Об охо­те…”, ни в других нормативно-право­вых актах не даны полномочия ди­ректору охотхозяйства требовать у охот­ника документы. Если директор хочет иметь такие полномочия, он может в соответствии с действующими норма­тивно-правовыми актами оформить себе полномочия производственного охотничьего инспектора. И при провер­ке документов действовать как инс­пектор. При проверке документов ин­спектором должен быть составлен акт

наличии или отсутствии признаков административного правонарушения или преступления и соблюдены права охотника. Действия производственного охотничьего инспектора изложены в Законе “Об охоте…” (ст. 41), в приказе Минприроды России от 9 января 2014 г. № 6, форма акта утверждена приказом № 2 оттого же числа. В фор­ме утвержденного приказом акта нет ни одного слова о том, что лицо, на ко­торое составляется акт, совершило ад­министративное правонарушение или преступление. Он и называется актом только о наличии признаков админи­стративного правонарушения или пре­ступления, связанных с нарушением законодательства РФ в области охоты и сохранении охотничьих ресурсов.

Уплатив дополнительно за разреше­ние и путёвку на право охоты в егер­ских участках №№ 1 и 6, Зорюков по­считал, что возникший конфликт ис­черпан, но не так считал Ворон. Он, видимо, посчитал, что отказ Зорюко­ва предъявить документы на оружие в присутствии хорошего знакомого Шлюхтина С.В. подорвал его автори­тет. 10 апреля, то есть через два дня, он подаёт на бланке ОРХ “Кировское” заявление начальнику полиции рай­она полковнику полиции В.Г. Козачу- ку. В каком состоянии Ворон писал за­явление неизвестно, но оно представ­ляет некоторый интерес. В заявлении пишет, что 8 апреля 2015 г. они со Шлюхтиным обходили егерский учас­ток № 1. В районе поселка Примерный в 20 часов 30 минут установили, что Зорюков Сергей Олегович, далее сле­дует его адрес места жительства и дан­ные об охотничьем билете, “произво­дил охоту с охотничьим гладкостволь­ным оружием имея разрешение на до­бычу охотничьих ресурсов и путёвки (документа, подтверждающего заклю­чение договора об оказании услуг в сфере охотничьего хозяйства) в егерс­ком участке № 1. Указанный гражда­нин производил охоту в егерском уча­стке № 1, где не имел права на произ­водство охоты, т.е. нарушил правила пользования объектами животного мира — допустил нарушение правил охоты, за что статья 8.37 Кодекса об административных правонарушени­ях предусматривает административ­ную ответственность». Получается, что Зорюков имел разрешение и путёвку на право охоты в егерском участке №

и одновременно не имел права там охотиться (одно противоречит друго­му). В заявлении он просит началь­ника полиции привлечь Зорюкова к ответственности. В заявлении указа­но, что к нему прилагается сообщение от 07 апреля 2015 г. на одном листе.

Не менее интересно и сообщение. Да­тировано оно не 7 апреля, а 8 апреля и для чего написано и кому адресовано не указано. В нём написано: “Мы, ни­жеподписавшиеся, члены Кировского районного общества охотников и рыбо­ловов, охотничье-рыболовного хозяй­ства “Кировское” Ворон Виктор Ивано­вич, далее следует его адрес места жи­тельства, Шлюхтин Сергей Викторович, далее адрес его места жительства. Со­ставлено сообщение о наличии собы­тия административного правонаруше­ния в том, что…” Далее излагается текст сообщения. Если судить по этому доку­менту, то Ворон выступал при провер­ке документов у Зорюкова как частное лицо, а частное лицо не имеет права проверять у охотника документы.

На заявлении есть резолюция руко­водства отдела полиции от 10.04.2015 г. о поручении его рассмотрения Ю.Ю. Поляковой. Есть ещё одна резолюция уже от 25.05.15 г. о поручении Иван­цову: “Для принятия решения в поряд­ке Ко АП РФ”.

16 апреля по телефону сотрудник ли­цензионно-разрешительной работы отдела полиции майор полиции Соко­лов С.В. позвонил Зорюкову и пригла­сил в полицию, где Зорюкову стало известно, что Ворон подал заявление, в котором сообщил о нарушении им правил охоты. По словам Зорюкова, Соколов предложил ему подписать чистый лист бумаги (протокол), но объяснение принять отказался. Зорю­ков покинул помещение и попросил Соколова пригласить его повесткой.

Активная позиция Зорюкова по за­щите своих прав не понравилась по­лиции. После этих событий непосред­ственный начальник Зорюкова А.А. Федоренков предложил ему явиться в полицию, извиниться перед Соколо­вым и подписать протокол. Надо по­лагать, что это Федоренков сделал по указанию работников полиции. Кто-то из полиции звонил на место работы Зорюкова и сказал, что если он не при­дет в полицию сам, за ним приедут и в наручниках доставят в полицию. 6 мая Соколов по телефону сообщил ма­тери Зорюкова, что не надо сыну не­уважительно общаться с сотрудника­ми полиции.

5 мая Соколов написал Зорюкову уведомление о назначении даты, часа и места для составления протокола. В уведомлении написано, что он пригла­шается для составления протокола по факту нарушения правил пользования объектами животного мира 08.04.2015 года в 20 часов 50 минут в районе п. Примерный Кировского района Калуж­ской области. Препроводительное пись­мо к уведомлению подписал ВРИО начальника отдела полиции С.В. Тол­стой.

Прибыть к этому времени Зорюков никак не мог. Он был приглашён на 8 мая к 10 часам 00 минутам, а уве­домление было направлено по почте 8 мая 2015 г. в 10 час. 34 мин.

10 апреля 2015 г. Соколов вынес оп­ределение о возбуждении дела об ад­министративном правонарушении, в котором указал, что 08.04.2015 г. в районе п. Примерный в 20 час. 50 мин. гр-н Зорюков производил охоту, не имея разрешения на добычу охот­ничьих ресурсов.

8 мая 2015 г. Соколов вынес опре­деление о продлении срока по адми­нистративному делу до 10 июня 2015 г., на что получил согласие под­полковника полиции Д.А. Кутилина. В определении Соколов утверждает, что Зорюков совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ.

Перед вынесением определения Со­колов на имя начальника полиции В.Г. Козачука подал рапорт, в котором ут­верждал, что 08.04.2015 г. в районе п. Примерный Зорюков совершил адми­нистративное правонарушение, пре­дусмотренное ч. 1. ст. 8.37 КоАП РФ. Приглашённый им 16.04.2015 г. для выяснения обстоятельств дела Зорю­ков от дачи письменных объяснений отказался, но в устной форме с совер­шением названного правонарушения согласился. Соколов утверждает, что он

г. направил уведомление Зорюкову о прибытии к 10 часам 8 мая 2015 г. для составления протоко­ла, но Зорюков не явился, о причине неявки не уведомил. По изложенным причинам составить административ­ный протокол в течение 30 суток не представилось возможным.

Лукавит Соколов. Уведомление да­тировано 05.05.2015 г., а послано, как уже было сказано, 08.05.2015 г. после 10 часов, поэтому Зорюков никак не мог прибыть к 10 часам, т.к. уведом­ление к этому времени не было ещё отправлено.

Зорюков, как мог, боролся с явно не­обоснованными обвинениями его в со­вершении административного право­нарушения. Он написал заявление Президенту РФ. Это заявление из Ад­министрации Президента РФ было направлено в Управление внутренних дел Калужской области и в прокурату­ру Калужской области “в целях обес­печения верховенства закона, един­ства и укрепления законности”.

Хорошо написано. Тем не менее 29 мая 2015 г. уже старшим участковым уполномоченным капитаном полиции А.В. Рытиковым был составлен про­токол об административном правона­рушении, в котором написано, что

г. около 20 часов 30 минут в районе п. Примерный Зорюков про­изводил охоту с охотничьим гладко­ствольным оружием, не имея разреше­ния на добычу охотничьих ресурсов и путёвки, то есть совершил админист­ративное правонарушение, предусмот­ренное ст. 8.37 ч. 1 КоАП РФ.

Зорюков не согласился с протоколом. Продолжал объяснять, что он не охо­тился, а транспортировал оружие, но